May 29th, 2011

Pacific

А вообще мы белые и пушистые

Скоро меня смело можно будет обвинять во всех происходящих в индустрии неприятностях :) А пока что все только раскручивается. С месяц назад в рамках начала одного из моих проектов по миру поехала группа состоящая из румына, француженки, австралийца и американца. За месяц они объехали шесть стран, побывали в куче мест, теперь по одному возвращаются и рассказывают, рассказывают... Самое интересное – слушать их индивидуально и сравнивать версии одних и тех же историй. Больше всего событий происходило с француженкой по имени Стефани. Я ее знаю еще с Hewlett Packard-у, где мы наблюдали друг друга на расстоянии, а тут довелось вместе работать. Она по жизни оказалась такой, как я ее и представлял: боевая, настойчивая и умная, хотя в голове вихри с грозой и ее вечно куда-то заносит. Теперь вот у нее свежие впечатления от Каира. Во-первых, группу туда занесло в самый разгар переворотов и прочих египетских революций. Стефани хотя и геополитически натасканная, но еще в аэропорту совершила ошибку первой подав при встрече руку мужчине. Мужчина строгих нравов родом из Палистины полностью завис – не подавать руку нельзя, а подавать – религия не позволяет. Извернулся, подал локоть. У Стефани в голове всплыл инструктаж, она пожала что дали.

Поехали вписываться в отель: разговор, разумеется, по-английски, а произношение у Стефани изумительное. Администратор у стойки общался со Стефани крайне высокомерно, когда мог – показно игнорировал и все такое. Стефани подает паспорт и администратор меняется: “Так Вы – француженка? Извините, я вначале принял Вас за американку!” Расплывается в улыбке, становится дружелюбным и обаятельным. Тут уже Стефани взвивается: ах так! Значит, вначале меня дискриминировали? Короче, берет бумагу и злым почерком пишет на две страницы все, что она думает о равенстве полов и о мире во всем мире. В процессе написания лицо администратора проходит весь цветовой спектр, и он начинает пытаться договориться. Стефани, как я сказал, настойчивая: если чего решила, то выпьет обязательно. Короче, дело дошло до руководства отеля, и уже там было улажено: перед Стефани извинились и дали ей скидку в размере трех бесплатных дней в “люксе”. Зная Стефани, могу сказать, что отель еще легко отделался...
А с остальных взяли полную стоимость.

Наутро группа вырывается на оперативный простор, причем, американец Йэн выглядит как типичный американец: в шортах (а шорты в Каире, как я понял, крайне не любят), футболке и с фотоаппаратом. Выходят, сталбыть, они и оказываются в 200 метрах от эпицентра волнений: около моста под рекламным экраном на глазах разгорается какой-то конфликт, подтягивается народ, с другой стороны подлетает полиция, в общем, движуха. Стефани в каких-то студенческих манифестациях участвовала, рефлексы у нее правильные, а Йэн возбудился (классно же – демонстрация какая-то! Не карнавал ли?) и бодренько в своих шортах ринулся в толпу, где и растворился. Стефани понимает, что сейчас навсегда потеряет любимого начальника и аки пантера пробивается в центр заварушки, где обнаруживает, что обе противоборствующие стороны в едином порыве жестами и идиоматическими выражениями уже объясняют бледнолицему гостю, что его сейчас убьют к едреням американцам с фотоаппаратами тут лучше не находиться. Стефани все это поняла с полувзгляда, хватает Йэна и пытается уйти по касательной, но внезапно они оба оказываются зажатыми ровно между щитами полиции и бунтующими, сцепившими руки в замок и не собирающимися отступать. Стефани куда-то там прорвалась, прокладывая дорогу руками и клыками, таща за собой Йэна и его злосчастный фотоаппарат...
И вот так у них вся поездка прошла.

...По поводу их возвращения в я пятницу вытащил группу в бар и весь вечер слушал их отчет о безобразиях и разврате проделанной работе. В общем, начало проекта можно считать удавшимся.