April 18th, 2010

Pacific

Санфердыч

Два дня болел – лежал с жуткой температурой и было очень больно жить. В бреду мне иногда казалось, что мои ноги – это разные ветви власти, а то вдруг откуда-то возник светлый образ давно почившей уездной студии звукозаписи. Придя в себя, делюсь ностальгией.

Был разгар самого совкового совка, героя звали Александр Федорович и славен он был своим изобретением: он придумал, как можно переплавлять гибкие диски и записывать на получившуюся гибкую же болванку по одной-две песенки. Именно об этом поведала населению Сибирских Афин восторженная заметка в местной партийной газете "Красное Знамя". В заметке же был указан адрес на Елизаровых, где Санфердыч и развернул свою деятельность: он принимал от населения гибкие диски по 5 копеек за штуку (что было божеской ценой за ту фантасмагорическую муть, которой был нашпигован рублевый "Кругозор") и записывал хиты советской эстрады по рублю за песенку. Вдали от мира, где начался постепенный переход на компакт-диски, в уютной каморке размером три на пять одиноко сидел Санфердыч и тихонько записывал всем желающим “Валенки” на голубоватые аналоговые носители.
Мы с моим одноклассником составили ему компанию совершенно случайно: у Санфердыча был плохой почерк, и Вадим предложил красиво переписать его каракули, что мы и сделали. Ценники, списки песен и групп были полностью с фантазией передизайнены и старательно перерисованы ручками трех цветов, чему мы и посвящали все свободное время, зависая в студии после уроков. Санфердычу результат весьма понравился, и расплатился он с нами по царски, обязавшись записать все, что мы пожелаем, и не из официального списка со всеми этими верасами типа "Поющих гитар", а из того, что у него - только для очень своих - хранилось под прилавком. А там, дамы и господа, на громадных катушках было все, о чем только мог мечтать пятиклассник типа меня: Pink Floyd, Supermax, Deep Purple, Cerrone и далее - везде. Настоящие сокровища – бездонные и восхитительные.
Наше сотрудничество продолжалось года полтора: мы рисовали, он записывал. Зависать у Санфердыча было интересно: музыка, запах записываемых дисков, "паутинки", неторопливо наматывающиеся при записи на ось, приговорки типа “эх, блин, пела-пела – зашипела!.. Аллу Пугачеву отправляем в переплавку.”  Иногда приходили осторожные люди, по секрету приносившие расчудесные диски совсем без русских букв, по обложкам которых мы, к слову сказать, учились рисовать.

Прикрыли Санфердыча не из уважения к копирайту, а по партийной линии: он попытался расширить ассортимент, добавив в официальные списки невинные хиты из любимых нынешними вождями аббы и бониэма. Вкусы тогдашних вождей не допускали такого вольнодумства: кто-то настучал, к Санфердычу пришли из горкома с милицией, нашли в музыке что-то запрещенное и за пару дней переделали студию в ремонт обуви…

Александра Федоровича тряхнули сильно, но не посадили: оказалось, что у него все проходило по официальной отчетности, никакого левака. Ему даже предложили продолжить заниматься звукозаписью, но в более мелкой конуре в районе ЦУМа и с ограниченным "Валенками" репертуаром. Он попробовал, но выдержать больше трех недель не смог. Ушел в мастерскую по ремонту Больших Советских Телевизоров. И, кажется, ничего больше не изобретал.
Pacific

Видите ли, мой Хорнет...

Почитал ЖЖшные топы, просмотрел ленты и проштудировал комменты. Приятно поражен присутствием в ЖЖ огромного количества людей, хорошо знакомых с темой полетов в условиях наличия в воздухе вулканических выбросов и (видимо) готовых ответить за свои слова и рекомендации собственной же жизнью.
Под катом - легкий диссонанс. Уж извините...

Collapse )
Источнег.