December 11th, 2008

Pacific

Корпоративные беспризорные

В моей пред-предыдущей конторе долгое время существовала Global Operations: служба, отвечавшая за единообразие производственных процессов в офисах в 28 странах. Полезная штука на самом деле: результатом ее деятельности было то, что люди разных культур могли говорить об одних и тех же вещах, используя одни и те же понятные друг другу слова. Наступил кризис в IT 2002-го года и Global Operations на радость конкурентам пустили под нож – снизили, так сказать, накладные расходы.

Из четырех бывших директоров Global Operations один ушел сам (выцарапав через голландский суд зарплату за полтора года), а трое остались в вакууме – совершенно беспризорными, без определенных занятий и без начальства. На одном из совещаний я назвал их “directror of something, director of anything and director of nothing”. Мне, разумеется, тут же вломили, но названия прижились.

Director of something – это Марк. Никто никогда не знал, где он и чем занимается: за счет фирмы он почти три года путешествовал из офиса в офис, сегодня его видели в Мюнхене, а завтра он в Мадриде, и далее - везде. Однажды мы с ним где-то столкнулись, я ему сказал “Такое впечатление, что ты пытаешься убежать от своей кармы.” Он посмеялся и ответил, что типа да, примерно так и есть. Через некоторое время руководство фирмы его, похоже, отловило и обязало хоть как-то обозначать свое географическое положение. В Messenger-е он стал появляться как “Marc [in Dublin]”. Проблемой стало то, что он забывал оперативно менять данные о своем местоположении: Messenger мог утверждать, что он в Токио, а на самом деле он мог быть в борделе Капакабаны.
Отловили его в 2004-м году, поручили заниматься разработкой насущных систем, через пару месяцев он впал в депрессию и самоуволился. С недавнего времени работает в Adobe.

Director of anything – это Хирам. Имечко у него такое, что однажды мне пришлось оправдываться и объяснять, что русское идиоматическое выражение “К херам собачьим”, оброненное в разговоре с русской лингвисткой, не имеет к нему никакого отношения. Он не поверил… 
После расформирования Global Operations, Хирам, дабы не быть уволенным, хватался за все, что попадалось под руку и занимался совсем уже какой-то ерундой. Например, полтора года ваял автоматизированный шаблон для выставления счетов. Мне он этот шаблон показал, когда тот (пустой) занимал 50 мегабайт и уверенно ронял Excel. На вопрос “а почему бы не сделать правильно?” он ответил, что правильно будет в третьей версии шаблона, а сейчас у него – бета первой версии. Шаблон он не дорисовал – дали по рукам, но Хирам заслужил славу энтузиаста и получил повышение от впечатлительной, но не разбирающейся в происходящем новой начальницы.
Через год он был уволен ей же за несоответствие. Сейчас у него своя фирма, торгует душами своих бывших коллег (рекрутерская контора).

Director of nothing – это Марио. Он рассорился со своим бывшим начальником, отказавшись согласиться на меньшую зарплату (я об этом где-то уже писал: по стечению обстоятельств у Марио была самая большая зарплата в индустрии, значительно выше, чем у его начальства). Марио был официально проклят на корпоративном уровне, сотрудники были проинструктированы, что с ним дело иметь запрещено, здороваться можно, но в проектах задействовать – не! Уволить его тоже было нельзя: согласно контракту в случае увольнения Марио получал от фирмы сумму, от которой у руководства случался приступ жадности и зависти. Марио играл в ту же лузу: каждый день появлялся на работе и демонстративно околачивал груши. Ему это надоело довольно быстро, но его красивая зарплата капала, чего жаловаться-то?
В конце-концов его все же уволили, выплатив не всю несусветную сумму, но договорившись на какие-то взаимоприемлемые репарации. Марио после увольнения купил новое авто и примерно год занимался полюбившимся околачиванием. Потом создал стартап из двух человек, где и попивает свой кальвадос за ужином, стараясь не отсвечивать (есть причины).

IT – богато удобренная сюжетами Иллиада, ждущая своего Гомера… “А Dilbert – бог!” (с)